— Заигрываешь со мной? — спросил он хмуро.

— Кто? Я? — Она обхватила бокал обеими руками. — У меня нет склонности к самоубийству.

— Не беспокойся. До самоубийства я тебя не доведу. За два года я выучился держать дистанцию. — Его слова кололи как иглы.

— Ты же знаешь, как я все это воспринимаю…

Нетерпеливый вздох прервал ее.

— О Господи, нельзя же из-за одной неудачной попытки становиться монашенкой.

Она застыла на месте от неожиданности, а потом, оттопырив нижнюю губу, выкрикнула:

— Ты все это время ведешь себя как медведь с дурной башкой, Джон Дуранго! Если ты голоден, съешь что-нибудь, там полно закусок. Я не желаю, чтобы сегодня вечером меня ели по кусочкам.

Она повернулась, чтобы уйти, но он схватил ее за обнаженный локоть. И как всегда, от прикосновения его теплых сильных пальцев у нее перехватило дыхание и сердце забилось сильней; такая реакция, казалось бы, должна была ее встревожить, но у нее так ни разу и не возник вопрос, почему из всех мужчин ее вызывает только Джон.

— Не убегай от меня, — прошептал он ей в самое ухо. Он был так близко, что она спиной чувствовала жар и мощь его большого тела.

— Не знаю, что еще мне остается, — печально проговорила она. — Ты холоден как лед со мной, ведешь себя так, будто тебе невыносимо мое присутствие, и дергаешься как ужаленный, когда я до тебя дотрагиваюсь. — Она подняла на него встревоженный взгляд. — Я думала, мы с тобой друзья.

Он внимательно поглядел на нее.

— Так и есть. Будь со мной потерпеливее. Она посмотрела на его осунувшееся лицо, беспокойные глаза и смягчилась.

— Мне совсем не безразлично, что с тобой происходит, — сказала она тихо. — Что с тобой? Что тебя беспокоит? Расскажи мне, в чем дело?