Сегодня Галина Филипповна принарядилась — на ней красные широкие брюки, болтавшиеся на ее тощих бедрах, как алые паруса клипера «Секрет», и ярко-оранжевая футболка с надписью «Мисс — Лучший Пирог» — подтверждение того, что она испекла лучший пирог на конкурс, который проводился в поселке накануне Восьмого марта.

Я подняла руку в знак приветствия и крикнула:

— Добрый день, Галина Филипповна! Вы ко мне? — хотя, что за дурацкий вопрос? К кому другому она могла пожаловать, если стоит на моем крыльце?

Соседка хотя и утратила былые слух и зоркость, но до сих пор отличалась отменной болтливостью и острым языком. Я могла бы просто не выглянуть из окна, но тогда она поковыляет к Римме, а там Татьяна, и она непременно проболтается, что я дома. Не дай Бог, если старуха замыслит, что я пряталась от нее намеренно, тогда точно от судов да пересудов не спасешься. Конечно, я могу ее быстренько выпроводить, тем более предлогов для этого у меня сверхдостаточно. Но тогда соседка устроит и вовсе изрядный переполох, сообщая каждому встречному-поперечному, что я задираю нос и думаю, если у меня муж большой начальник, то у меня нет нужды ходить на работу. Куда проще своевременно поприветствовать соседку, избежав тем самым ненужных слухов и объяснений со знакомыми.

Не мне одной известно, если Галина Филипповна заглянула на огонек, ее никаким дымокуром не выкуришь. Но сейчас мне было не до разговоров. Два дня назад, когда я дежурила в библиотеке, Галина Филипповна меняла книги и между делом сообщила мне все сплетни, которые гуляли по поселку. Ничего интересного в них не было, и старуха, к счастью быстро выдохлась.