У незнакомца было одно из тех лиц, которые женщины не забывают: не красив в полном смысле слова, но страшно притягателен — этакая суровая и мрачная мужественность, так завораживающая женщин. В нем сразу чувствовался заядлый сердцеед.

В сорок лет Старр утратила все иллюзии относительно жизни и мужчин. Она привыкла считать, что человек получает от жизни то, что ему удается ухватить, и научилась брать. И все же, глядя на этого мужчину, она не могла не пожалеть, что не встретила его пятнадцать лет назад.

— Откуда вы? — Старр не спускала с незнакомца глаз.

Он пожал плечами:

— Вы сами сказали. Приезжий. Издалека.

— Он приехал на пикапе с техасскими номерами, — с равнодушным видом глядя в окно, вставил Рой.

Незнакомец молчал. Тяжело вздохнув, Рой резко, как бы через силу развернулся и с унылым видом побрел на кухню.

— Что привело вас в этот забытый Богом уголок Невады? — после недолгой паузы продолжила свои расспросы Старр.

— У меня не в порядке радиатор.

И снова он не попытался ничего добавить к сказанному.

Вскоре скрипнула кухонная дверь и появился Рой с тарелкой жирной картошки и свисавшим через край тарелки бифштексом на Т-образной косточке.

— Городок, похоже, довольно спокойный, — заметил незнакомец.

— И вряд ли в ближайшие сто лет что-нибудь здесь изменится. — Улыбнувшись, Старр пододвинула своему собеседнику поставленную Роем тарелку с бифштексом.

Бифштекс был великолепен, чуть ли не лучший образец кулинарного искусства: румяная корочка и капельки едва запекшейся по краям крови выглядели весьма и весьма аппетитно.

— «Лаки Старр» — по-моему, единственное место в городе, где еще есть жизнь, — продолжала Старр. — По вечерам в пятницу и субботу здесь бывает довольно шумно. Люди могут потанцевать, выпить, перекинуться в картишки, а если захочется, и крутануть рулетку. Нам остается только присматривать за порядком.