Дорин искренне возмутилась. Она приложила столько усилий, чтобы постичь тайны превращения сырых ингредиентов в готовые блюда, и теперь совершенно справедливо ожидала признательности. Поражаясь человеческой неблагодарности, девушка яростно орудовала тряпкой, как будто та была в чем-то виновата. И тут в кухне появился Роналд.

— Ты уже собрался?

Ее голос звучал спокойно, хотя в сердце царил настоящий хаос. Дорин понимала, что не увидит его в течение многих месяцев и будет жутко скучать. Вчера она случайно услышала, как Роналд говорил Мартину о своих планах вернуться в Лондон и провести переговоры об открытии еще нескольких филиалов. А это значит, что он не появится здесь в обозримом будущем.

— Да, почти.

Роналд закрыл за собой дверь и остановился, сложив руки на груди, словно отрезая девушке путь к отступлению. Дорин хватило одного взгляда, чтобы вновь оценить, как же он красив! Даже потертые джинсы и старая кожаная куртка нисколько его не портили.

Дорин быстро отвела глаза. В конце концов она столько лет скрывала свои чувства, что прекрасно сможет и сейчас сдержать бушующий в душе ураган. Пытаясь разгладить надетое на себя бесформенное нечто, Дорин спросила:

— Может быть, сделать тебе кофе?

Эти хлопоты должны были заглушить боль в груди и помочь ей вновь обрести спокойствие и деловитость.

— Нет, спасибо. — Отойдя от двери, он направился к Дорин. Взгляд его выражал твердую решимость. — Я хочу тебя кое о чем попросить. Только прежде чем вцепиться мне в глотку, пожалуйста, призови на помощь всю свою рассудительность.

Роналд остановился в двух шагах от нее и улыбнулся, заметив хорошо знакомую морщинку между бровей Дорин, — верный признак серьезных размышлений. После вчерашней беседы с Мартином ему в голову пришла одна неплохая идея, и сейчас он собирался ее осуществить.