— Он взял только игрушки? — серьезно спросила Клер. Дог кивнула.

— Вы бы только видели его. У него были фиолетовые очки и большая белая борода и два пистолета.

— Да ну?

Из холла раздался голос, зовущий Дот. Когда мать Клер открыла дверь спальни, в ней было совершенно тихо, только одеяло вздымалось над неугомонившимся тельцем забравшейся под него девочки.

Уставив руки в бока, Нора Баррет посмотрела на приподнятое одеяло, понимающе взглянула на Клер и громко сказала:

— Я предупреждала Дот, что если она подойдет к твоей комнате до девяти утра, то получит линейкой по попе.

— Я ее не видела, — вкрадчиво ответила Клер.

— Если вдруг увидишь, передай от меня, что у нее будут неприятности. Ты работаешь допоздна, тебе нужен сон, ей четыре года, и она достаточно взрослая, чтобы иметь хоть немного уважения.

— Мммм, — понимающе отреагировала Клер.

Нора вновь взглянула на приподнятое одеяло.

— Может, ты еще вздремнешь?.. Клер с усмешкой покачала головой.

— Не беспокойся, мама.

— Ты совсем проснулась?

— Да. — Клер хорошо знала, что последует дальше, и с нежностью посмотрела на мать, пристраивавшуюся на краю кровати. Hope было около шестидесяти, но ее волосы сохранили цвет воронова крыла, да и цвет лица оставался свежим. По жизни она шла уверенно. С тех пор как умер десять лет назад Джед Баррет, Нора обратила всю свою любовь на дом, давала уроки музыки и французского, занималась садоводством, стала членом многих клубов и заботилась о Дот. Проблема заключалась в том, что она периодически пыталась делать все это одновременно.

— У меня маленькая неприятность, — начала Нора.

— Маленькая?

— Я хотела подогреть воду в чайнике сегодня утром и не заметила, что он пустой. К несчастью, дно у чайника пригорело… — Нора украдкой взглянула на Клер, хотя знала, что она не будет браниться, — и что-то случилось с плитой. Элемент в горелке как зашипит — я боюсь включать плиту.