— Ну что, доктор?

— Гммм? — Ее взгляд обратился к худощавому гиганту. Он внимательно смотрел на нее, и складка между его бровей стала глубже. И она снова поразилась тому, насколько несовместим его элегантный фрак с язычески порочными глазами.

— Что-то подсказывает мне, что вы относитесь к лифтам, как я к шприцам, — сухо сказал он. — Двери откроют через несколько минут. Я вам это гарантирую.

— Да. — Она почувствовала, как бледнеет. Воздуха действительно становилось меньше.

— Здесь достаточно воздуха, — спокойно заявил он.

— Да. — В ее голове молнией промелькнуло стихотворение Роберта Фроста про лед и огонь. Она согласна на все, только не удушье.

— Вы ведь не сильно испугались?

— Конечно, нет. — Ничто не могло свалить Клер. Это мог сказать каждый, кто знал ее.

Только вдруг ладони ее стали мягкие, как тряпка, и она уставилась на дверь.

— Вы же не собираетесь свалиться на меня в обмороке? — шепотом спросил Джоэл.

В мгновение ока он выпрямился и шагнул к ней. Он крепко обхватил ее плечи руками.

— Вы меня слышите?

— Да. Кажется.

Его близость помогла. Немного. Она уставилась на накрахмаленное жабо его рубашки. Рубашка плотно облегала его худощавую грудь. От него исходили сила и спокойствие. Она ощутила тепло его тела, совсем рядом. Это было тепло мужского тела, и оно повергало ее в беспомощное смятение.

— Мы выберемся отсюда через пять минут. Здесь есть запасная система вентиляции на случай отключения энергии, но этого, к счастью, не произошло. «Суетливая гусыня» капризна, не более. У нее нет дефектов в механизме, просто, когда она в плохом настроении, привод немного заклинивает дверь. Ничего опасного. — И добавил:

— Вы слушаете?

— Да, — рассеянно ответила она.

— Мы обсуждали самые невероятные вещи про слонов, да?

— Да, — согласилась она.

Он вздохнул. У него почти перехватило дыхание, когда его пальцы мягко скользнули по ее волосам… Это было желание утешить или предлог, чтобы дотронуться до нее? Как черный шелк, пряди скользили и обвивались вокруг его пальцев.