— Джоэл, — она снова остановилась, — когда я прихожу с мужчиной, я с этим же мужчиной и ухожу. Исключений не бывает. Единственная причина, почему я вышла за вами, — это чтобы сказать вам… Я думаю, вы не так поняли мое поведение в лифте. На самом деле… — Она ощущала себя подавленной. К тому же не умела танцевать. Джоэл с улыбкой замедлил движение, крепче обхватил ее за талию, чтобы она не могла оступиться и легче следовала за его движениями. Джоэл окончательно понял: он никогда не сможет признаться в том, что подсыпал Ральфу перец в обед. Он прибег к этой уловке, чувствуя, что Клер собирается игнорировать его весь вечер.

По крайней мере сейчас у него было преимущество: Клер еще не сталкивалась с нечестными приемами, которыми умело владели те, кто вырос на южной окраине Чикаго.

— Отнеситесь к этому проще, доктор, — вкрадчиво заговорил Джоэл. — Ваш Ральф совсем не против нашего танца, вы же знаете. Он был смущен, и ему хотелось побыть одному несколько минут.

— Это не правда, — запротестовала она. Но Джоэл уже знал. Клер — интеллигентная женщина и не будет затевать спор из-за одного танца, даже если это ей не по душе. Пользуясь ее молчаливым согласием, он ослабил свои объятия, и ноги его задвигались в ритме музыки блюза.

Лорен поймала его взгляд. Ее роскошные формы отчетливо вырисовывались под красным атласом, а хлопающие ресницы обращались в его сторону. Он уже получал подобное приглашение. Когда он в первый раз развелся, он достаточно нагулялся, чтобы понять, что пробуждение утром рядом с малознакомым человеком приводит к еще большему одиночеству.

Может быть, внешне это было незаметно, но он так же остерегался любви, как и дама в его объятиях. Ее глаза, смех, чувственность, естественные манеры — все в ней с первой встречи привлекало его, а ведь он совсем не собирался снова попасть в любовные сети. Он всю жизнь крупно рисковал, но давно уже не раскрывал своих чувств, чтобы избежать боли. Интуитивно он знал, что это маленькое существо в его руках может причинить ему муку. Но он не позволит ей.