Нет, нет, нет! У Келли есть отец. Только отец. А мать, которая родила ее, умерла. Потому что ноша оказалась для нее слишком тяжелой. Не по силам.

Сандра медленно вышла из комнаты и столкнулась с Линн.

– Уже уезжаешь, Сандра?

– Да, попробую попрощаться с Говардом, когда он доиграет, и поеду.

– О, тогда придется ждать несколько дней.

– Ты думаешь?

– Да, Сандра… - Линн пожала плечами. - Когда он переложил на тебя исполнение воли Пэт, я подумала: спятил. Хотя Говард мне сразу сказал, что для него Пэт просто перешла в другое измерение. Ее душа сможет услышать его музыку, и поэтому он будет играть и играть, чтобы облегчить ее полет в другие миры. Ну, что ты на это скажешь?

Сандра пожала плечами. Может, Говард и впрямь спятил. А кто нет? Она криво усмехнулась. К примеру, мы с Пэт?

Теперь Пэт ушла и оставила меня один на один с нашей тайной. Страшной тайной, которую они поклялись хранить до могилы.

Пэт свою клятву уже выполнила. А мне еще предстоит.

Сандра глубоко вздохнула.

– А Келли? Что с ней? Как она?

– Говард по-прежнему не разрешает взять девочку из школы. Он хочет, чтобы мать осталась в ее памяти живой. Знаешь Сандра, он ведь очень необычный человек.

– Знаю, Линн. Иначе Говард Нистрем не стал бы великим музыкантом. Где сейчас Келли? В какой школе?

– Она в Брно, это не слишком далеко от Праги.

– А, все там же? Пэт говорила, очень хорошая школа.

Пэт писала о Келли всякий раз с невероятным благоговением, от которого Сандре становилось нехорошо. Или, точнее, тревожно. Подруга словно пыталась соединить Сандру с девочкой, предчувствуя свой приближающийся уход из мира, готовясь оставить в нем всех дорогих ей людей и по возможности соединить их…

Сандра внезапно узнала, что именно играет Говард. "Рапсодия в стиле блюз" Гершвина, в которой, казалось, органически соединилось несоединимое - симфония и джаз. Говард тоже всегда стремился к чему-то подобному и в творчестве, и в жизни.