
Лицо доктора педагогических наук стало озорным и лукавым; Александра Михайловна вдруг словно бы помолодела лет на двадцать.
– Ну, как говорится, ни пуха, ни пера! Попасться вы не должны, потому что я надеюсь на твою решительность и отвагу, Петр, и на твою нетривиальность мышления, Костя. Но на всякий случай, знаете, заметайте следы. Не возвращайтесь домой пешком, покатайтесь на автобусах туда, обратно, но не привлекайте к себе никакого внимания. Дважды в один и тот же автобус не садитесь, запоминайте номера. Ну, пора! – Бабушка вдруг отвернулась. – А я пока приготовлю место для блока хронопереноса где-нибудь на антресолях. Да, Костя, если позвонят твои родители, я скажу, что вы с Петей ушли в кино. Сейчас же, кстати, позвоню и узнаю, что идет в ближайшем кинотеатре.
Не глядя больше на ребят, Александра Михайловна вышла из комнаты.
– Все-таки бабка у меня молодец! – восхищенно произнес Петр.
Было уже совсем темно, когда Петя и Костя подошли к подъезду школы № 1441 – шли они, как и подобало в такой ситуации, в полном молчании. Только в небе горели звезды да тусклая лампочка слегка раскачивалась над дверью от сентябрьского ветра.
– Надо маски надеть, – прошептал Петр и натянул на лицо черную повязку, оставляющую открытыми только глаза.
– А шляпы мы не взяли, – шепотом отозвался Костя.
– Ладно, – тихо сказал Петр, – обойдемся без шляп. Ты отойди в сторонку, постой, как это в детективах… на стреме. Может, придется повозиться. Все-таки это школа, а не старый комод.
