— Значит, литература у вас хорошо развита?

— Да.

— А музыка?

— Вот чего-чего, а музыкальных групп разного сорта у нас хоть отбавляй. Ну, конечно, есть и хорошие исполнители, но это редкость.

— Театр, кинотеатр, стереофильмы?

— Э-э, насчёт стереофильмов затрудняюсь сказать.

— Так. Хорошо. В космос уже вышли?

— Да. Но пока колоний на других планетах нет.

— Угу. — он что-то набирал на клавиатуре. — И, конечно, космическая индустрия контролируется государством.

— Государствами.

— А государственный строй?…

— Демократический, в основном.

— А ещё и другие имеются?

— Конечно. Монархия, диктатура, ну, и прочее. А зачем вам это?

— Пытаюсь определить твою родную планету. Надеюсь, ты поняла, что ты не на своей планете?

Я чуть со стула не упала.

— В контакт с внеземными цивилизациями мы не вступали… кажется…

— Ну, ты можешь об этом и не знать. А как вы называете свою планету?

— На нашем языке — Земля, а вообще, каждый народ — по своему.

— Ничего не понимаю. Стоп, у тебя на планете есть люди, чем-то отличающиеся от тебя? Ну, цвет кожи, волос, глаз?

— Конечно. Религий у нас тоже много.

— Религия?

— Ну да. Вера во что-то или кого-то, я не смогу это объяснить.

— Что-то типа культа поклонения кому-то? Да?

— Ну да, что-то в этом роде.

— Понятно. Ну-ка, а так?

Это было адресовано уже не мне. Допрос продолжался ещё как минимум час, а то и больше. Результат был один: отсутствие результата. Ну не смог его суперкомпьютер в их Галактике найти мою Землю. Я уже и планетарную систему описала, и контуры материков вспомнила — ничего. А ему всё интереснее и интереснее становиться. Я сразу подумала, что он какой-то гениальный учёный, перед которым неразрешимая проблема — всего лишь крепкий орешек, который необходимо раскусить. Нет, не потому, что ему хочется полакомиться ядрышком, а потому что интересно, что там внутри!