Затем подсчитали и распределили запасы провизии таким образом, чтобы растянуть их на всю долгую полярную зиму. Никто, правда, не знал, когда именно ждать начала весеннего таяния льдов, так что проведенная инвентаризация во многом была условной. Зато заброшенные в проруби тонкие лини с крючками принесли результат сверх ожидаемого, и вскоре в устроенный прямо на палубе ледник загрузили первые центнеры радующих ассортиментом рыбьих тушек. Альтернативным источником питания могли бы стать пингвины, бродившие по берегу, казалось, миллионными стаями; к сожалению, приготовленные из пингвиньего мяса блюда, несмотря на все старания кока, были отвратительны на вкус и стойко сохраняли неистребимый рыбный запах.

Из угрожающих зимовщикам опасностей главными были жуткие холода и возможные неожиданные подвижки ледовых полей. Первая проблема оказалась вполне решаемой: благодаря успешной охоте в трюме скопилось более сотни баррелей китового жира; этих запасов горючего с лихвой хватало для обогрева и приготовления пиши в течение самых студеных месяцев.

Окружающие судно льды пока не давали повода для беспокойства, однако Мендер их внешней неподвижности не доверял, по опыту зная, что рано или поздно паковый лед непременно начнет тороситься. Если это произойдет в непосредственной близости от “Паловерде”, бимсы, шпангоуты и – трехдюймовую обшивку корпуса сплющит и разнесет в щепки с той же легкостью, как если бы они были сделаны из картона. Не радовала капитана и мысль о том, что с потерей судна его жена и ребенок будут обречены влачить полуголодное существование на этом негостеприимном берегу в надежде на появление какого-нибудь корабля, прекрасно сознавая при этом, что вероятность такого события в лучшем случае составляет один шанс из тысячи.

Еще одной причиной капитанских забот была угроза цинги. У семерых членов экипажа уже появились первые признаки этой страшной болезни. Хорошо хоть насекомые и крысы, в отличие от людей, так и не смогли приспособиться и с наступлением сильных холодов поголовно вымерли.