Через пару минут, слегка отдышавшись, так и не покидая влажности ее тела, он немного отстранился и посмотрел в эти кошачьи глаза, еще затянутые поволокой удовольствия.

— Вот теперь, пожалуй, я в состоянии дотерпеть до кабинета, — хрипло, не скрывая самодовольства в тоне, проурчал он, нажимая на свой этаж, снимая блокировку, и удовлетворенно рассмотрел ее растрепанный и взъерошенный вид.

Платье было поднято почти до талии, и обнаженные ноги, обвивались вокруг его тела, а спущенный вверх, открывал потрясающий вид на груди, прикрытые лишь кружевными чашечками бюстгальтера, влажного от его губ и языка. Волосы крошки растрепались, и завились, еще больше нравясь ему. Но она только усмехнулась на его замечание, всем своим видом говоря, что совсем не против повторить то, что только что между ними было, как и он сам. И движение ее бедер, которые качнулись на нем, скользя по вновь твердеющей плоти, только подтвердили это убеждение в нем.

— Так, ты мне нравишься больше, — ее язычок выскользнул из-за края зубов, увлажняя губы, а пальцы погладили его кожу, стаскивая негодную теперь ни на что рубашку с плеч и отбрасывая ее на пол лифта. — Сильный, — она наклонилась, чуть ощутимо вздрагивая от того, что этим движением лишь глубже насадила себя на него, и припала губами к его груди, целуя кожу, — мне нравится, что ты такой сильный.

— Не боишься? — он усмехнулся, довольный тем, как она себя вела, без ломаний и уверток, открыто признавая, чего хотела от него. И чертовски здорово, что их желания совпадали. Обычно, девушки слегка боялись его габаритов, некоторые даже, теряли желание. Начинали строить из себя недотрог, а ему давно надоели подобные игры. Но эта крошка вела себя весьма откровенно.

— Меня размерами и силой не испугаешь, — лукаво улыбнулась она, опять начиная дразнить его, засасывая его сосок своими губками. — Я умею справляться с тем, кто больше…