Дэвид нахмурился и раздраженно обернулся к говорившему, но на лице так и не отразилось ничего, кроме безразличия.

— Я не работаю больше. Что непонятно, Кев? — Посредник побледнел, зная, что с ним лучше не спорить. А потом, резко вздохнул и бросил на стол большой конверт.

— Это так, на всякий случай, если ты передумаешь. Здесь несколько ее жертв, чтобы ты имел представление, как работает Бастет, — мужчина встал, направляясь к двери.

— Почему, именно сегодня решили обратиться ко мне? — Дэвид не повернулся, так и глядя в окно, но мужчина не мог не чувствовать, что ему известно о каждом его движении. И даже о том, как нервно дернулся кадык на его шее, оттого, что пришлось задержаться здесь.

— Верхнее фото в конверте. Сегодня она перешла черту их терпения, — посредник так и замер у двери, не решаясь ни вернуться к столу, ни уйти без позволения хозяина кабинета.

— Уходи, Кев, — Дэвид даже не двинулся, чтобы посмотреть на содержимое конверта.

— Они готовы ждать, пока ты подумаешь…

Дэвид развернулся вместе с креслом, насмешливо, почти лениво приподнимая бровь, и с удовлетворением отметил, как лоб его собеседника покрылся испариной.

— Я польщен. Убирайся, Кев, — и опять отвернулся к окну, не испытывая ни малейшего сомнения в том, что мужчина сделает так, как было велено.

Мягкий щелчок двери подтвердил его уверенность.

Дэвид на секунду задержался глазами на отражении конверта в стекле, но потом, хмыкнув, снова перевел взгляд.

Это, в самом деле, просто не было уже ему интересно. Никогда не находилось достойных противников. Все были слабее. А если не было азарта, не могло быть и удовлетворения от победы. Он не убивал ради денег или самого убийства.

Уже не убивал. Мог позволить себе это. Если Жнец выходил на охоту, он давно делал это ради адреналина и удовольствия. Но уже так давно не было никого, кто был бы достоин этого всего…