— Нет…, - ее голос показался ей странно хриплым, почти жаждущим. Она прикусила губу, чтобы не выругаться…, или не начать умолять, чтобы он продолжил, введя в нее свои пальцы. Софи уже была вполне готова для этого, хотела его принять. Но все равно, сопротивлялась.

— Я рассчитывал на такой ответ, — тихо засмеялся Дэвид, захватывая верхний край платья зубами и, все еще не отпуская ее рук, начиная стягивать разорванную ткань с плеча…. правого…, того, где лукаво усмехалась Бастет.

Несмотря на весь угар вожделения, Софи дернулась, почти заваливаясь на поверхность стола, чувствуя, что теряет дыхание от тяжелого мужского тела, потянувшегося за ней, придавливающего, но и удерживающего от удара. Дэвид не отпустил рук Софи, не позволяя ей упасть окончательно, плавно опустив на столешницу. И жестко придавил своим торсом, не давая сдвинуться, упираясь своим напряженным, возбужденным пахом в ее тело. Пальцами, так и продолжая скользить по ее клитору, натирая. И этой лаской, заставляя ее извиваться, трясь об его тело, усиливая предвкушение в обоих.

— Думаю, что у тебя нет выбора, Софи, и придется сдаться, — Дэвид оттянул ткань, оголяя спину девушки, избавляя от порванного платья. — Но теперь, тебе придется постараться и убедить меня, что ты искренне признаешь свою капитуляцию, — он легонько лизнул впадину вдоль ее позвоночника, а потом подул, вынуждая кожу Софи покрываться мурашками.

Она тихо прерывисто вздохнула, едва не начиная стонать, и поняла, что мимовольно, уже приподнимает бедра так, чтобы ему было удобней.

Это было так… подавляюще. Оказаться под ним, спиной к противнику, обездвиженной им, с заведенными за спину руками, придавленной его телом… И, в то же время, так остро-сладко, было ощущать, что и он возбужден этой игрой-состязанием, так тяжело дышать от ощущения его губ на своей коже, от царапающих легких укусов, которыми Дэвид дразнил ее шею… Она не сдержалась, забывая, отчего вырывалась минуту назад.