И она поддалась этой музыке, делая то, ради чего и пришла сюда — начиная танцевать.

Если она делала что-то, то Бастет отдавалась полностью тому, что делала. Так она убивала. Так же она и танцевала. Мир вокруг перестал существовать.

Нет, она не забыла о том, что на нее открыта охота, и всегда стоит ожидать пулю в затылок. Часть ее разума, посвященная охране, помнила об этом, и вела наблюдение за окружающей обстановкой. Но сама девушка, погрузилась в движения тела. Сплелась с музыкой. Стала ею.

Он проходил по залам, держа в руке стакан с виски и льдом, наблюдая за тем, насколько хорошо работали служащие, присматриваясь к работе барменов, вслушиваясь в музыку, которая должна была соответствовать залу, но не выбиваться из общего стиля "Темного неба". Это было приятней того, чем он раньше занимался. И более законно. Впрочем, его мало интересовала моральность или отсутствие оной в том, чем он зарабатывал ранее. Это позволило ему иметь такие деньги, которые большинству даже не снились в кошмарах. Потому что такие суммы не могли быть благословением и не давались за праведные дела. Совершенно определенно, не за праведность.

Жесткая усмешка заставила уголки губ приподняться, придавая его лицу выражение, которое многие считали дьявольскими. Вполне вероятно. Он не мог не признать, одобрительно кивая бармену этого зала, что, скорее всего, его душа давно принадлежала властителю Ада.

Огорчало ли это его? Ни капли. Каждый сам принимает решения, и глупо сожалеть о том, что позволило ему стать почти всевластным. Каждое его действие и поступок были продуманными и оправданными с точки зрения выживания и преобладания в жесткой иерархии управления городом и страною.

Сейчас, даже Президент, при желании, мог оказаться в его власти. Просто пока, ему это было не надо.