Она была чистой, впервые за месяц.

Девушка была сытой, впервые за тот же месяц, и… опять-таки, впервые за этот злополучный срок, она лежала в, пусть и узкой, но самой настоящей постели.

Это был… почти рай.

Ей очень повезло, что она почти выбралась из Парижа этим днем, и нашла церковь именно на околице столицы. Будь костел покрупнее, навряд ли, чтобы ей позволили остаться на ночь в Божьем доме, так как, приюта при этой церкви — не оказалось.

И теперь, лежа в комнатке, кутаясь в теплое одеяло…

Забыв уже, когда имела подобную роскошь…, привыкнув ночевать в подвалах и на чердаках домов…

Элен перевернулась на другой бок, отворачиваясь от окна, шторы на котором, определенно, не собиралась отдергивать, и укрылась с головой, убеждая себя, что глаза просто устали от напряжения…потому она их так сильно прижимает руками.

Это был почти рай….

Только вот, черт все забери, почему же ей так хотелось в пекло?!

Буря утихла еще час назад…

Наверное, он ушел.

Девушка не знала, что остановило вампира.

Она не была уверена, что церковь, в самом деле, могла помешать ему.

Теодорусу это была не помеха, насколько Хелен было известно. Не такая церквушка, во всяком случае.

Монастырь — да, ее хозяин как-то говорил, что не смог бы попасть туда, потому девушка и стремилась в святую обитель.

Ротан не смог бы зайти и в подобную церковь.

Макс… она просто не знала.

Легкий вздох вырвался из ее прикушенных губ.

Но, казалось бы, должна была что-то понять из происходящего… и, не понимала…

Веки закрывались сами собою, не давая Элен сосредоточиться на своих размышлениях.

Наверное, это из-за того, сколько она пережила за сегодня.

Или, вследствие ее истощения…

Возможно, из-за сытного, в кои-то веки, обеда.

А может, потому, что мягкий шелест деревьев за окном и мерный перестук капель моросящего дождя по стеклу, убаюкивал Элен своим шепотом…