Эта комната не была ей знакома.

Ни замок Михаэля, ни замок самого Максимилиана, не мог быть местом их нынешнего пребывания.

Они находились в полутемной, освещаемой лишь тусклым светом… рассвета, возможно(?), комнате. Стены были оббиты до середины деревянными панелями, в остальной же части — они были светлыми, словно покрытые молочным шелком. А под потолком, перекрещивались тяжелые балки из темного дерева.

Вот то, незначительное освещение, пробивалось сквозь стекла окна, задернутого шторой.

Здесь было… уютно…. Господи, помоги ей!

Девушка, мимовольно, еще глубже зарылась в теплое одеяло, которое окружало ее… в кольцо его рук, которые обхватывали Элен. Еще плотнее, не осознанно, убеждала девушка себя, прижалась своей кожей к его телу…

Ох, Пресвятая Дева, что же она делает?!

Это ощущение тепла и комфорта, искушало…, не давало Элен, привыкшей за этот месяц к пробирающему до костей холоду и вечно мокрой одежде, выплыть из моря неги, пусть и приправленной слабостью.

Не позволяло найти в себе силы, не оставляло путей, чтобы найти скрытые резервы…, чтобы бороться.

Но, попробовать, все же, стоило.

Элен попыталась сглотнуть, чтобы хоть как-то выразить протест своему мучителю, который, просто напросто гипнотизировал ее своими черными глазами…, забирал душу, легким и мягким касанием руки…, кабалил душу шепотом своего безумия…

Ей хотелось моргнуть.

Хотелось протянуть руку, и дотронуться до его кожи, удостоверяясь, что это — и правда, он, во плоти…

Возможно…, у него есть брат-близнец, не помешанный на своей и чужой боли?

Такое предположение, вызвало слабую улыбку на потрескавшихся губах…, которую тут же поймали пальцы мужской руки, обводя ее контур…

Почему он молчит?

Не могло же у вампира пересохнуть в горле?

Но, тут ее взгляд, натолкнулся на вторую руку мужчины, стиснутую в кулак…, с серебром ее крестика, зажатым в пальцах…