Плевать на все то, в чем пытался убедить его Михаэль!!

Не могло быть такого на самом деле…

Просто не существовало… привязанности…, и уж тем более… чего-то большего, для вампира…

Она на что-то еще надеется?

Ведь знает, видела, серебро, как и крест — не смогут остановить его.

Даже то, что его кожа еще саднила, напоминая о «посещение» монастыря, не имело значения для Максимилиана, ни вчера, ни сегодня.

Отчего-то, он был уверен, не подвергал ни единому сомнению, что заполучить эту девушку в свои руки — стоило всего…

Однако, не веря, отвергая… и безумно желая, сам не зная чего, Макс хотел подтверждения тому, чего не могло быть на самом деле. Тому, в чем, так настойчиво, своим ароматом, своими глазами, своими действиями — она пыталась его, пусть и не осознанно, убедить…

Не Элен диктует условия… Он ставит их.

И, наверное, его сумасшествие прогрессировало подле нее, потому что, дав зависнуть крестику над ее грудью, оставляя серебро болтаться на цепочке, чуть касаясь при этом кожи Элен украшением — Макс хрипло прошептал:

— Поцелуй меня, так…, как у церкви целовала. — Пальцы мужчины так и не отпускали подбородок Хелен, желая все время видеть эти глаза. — Сама. Так, чтобы я поверил…, что нет принуждения… И — получишь его. — Ох, он старался сделать свой голос насмешливым…, и, почти верил, что ей не был слышен этот неуверенный… просящий полутон.

* * *

Элен не смогла бы отвести глаза, даже, имея на то свободу.

У нее — не было воли для этого.

Не тогда, когда Макс вот так смотрел на девушку.

Зачем?!

Зачем она это сделала?!

Захотела уменьшить меру его боли?!

Идиотка!

Он мучил…. практически, насиловал ее…

Хотя…, с последним можно было спорить…

Себе, она не могла не признаться, что до безумия, до полной потери ощущения реальности — хотела всего, что Макс давал…, что с нею делал.