Он хотел быть не здесь.

Определенно, не в этом месте.

И, наблюдая, как пальцы Михаэля нежно скользят по коже Сирины, сидящей на его коленях, как девушка улыбается и тянется за этими пальцами, вампир осознал, что терзает его разум, впервые за триста лет, оказавшийся на поверхности безумия и боли…

Макс хотел узнать, какая на ощупь кожа Элен…

Какой она кажется при едва ощутимом, легком касании…

Таком, которое было бы невесомей прикосновения цветочного лепестка.

Таком, которое бы не рвало и не мучило ее кожу, не оставляло бы на ней багровых следов его страсти…

Таком… которое он никогда не сможет ей подарить…, которым сам, никогда не сможет насладиться в полной мере.

Вампир не мог быть таким, не так ли?! Не он, по крайней мере.

Не тот, кто получал удовольствие, доставляя как можно больше боли Элен, унижая и мучая ее…

…Наверное, ее кожа была бы подобна тончайшему, нежнейшему бархату…

Бездна!!!

Максимилиан не знал, какого чертового дьявола, он думает о таком?!

Возможно, мужчина просто не заметил, как кто-то из вампиров, в той драке, стукнул его по голове?!

Но, выбросить это из своего, больного разума — никак не получалось.

Макс обхватил пальцами серебряный крест, надеясь в привычной, всегда желанной боли, найти оплот своего безумия и того, другого…, сумасшедшего покоя…

Но, черт его раздери!

У вампира это не получалось!!

Максимилиан не мог, не хотел думать и размышлять о подобном.

Он не хотел, разрази его гром! знать, каков на вкус ее поцелуй без угнетения и боли!!

Не желал понимать, что пальцы сводит от желания набрать полные пригоршни ее локонов…

Не для того, чтобы причинить боль, наматывая длинные пряди на пальцы… нет, просто, чтобы ощутить их шелковистое касание… и вдохнуть полной грудью аромат леса, которым пахли ее волосы, смешанный с тонким и дурманящим ароматом ее крови…