Клэр слушала мои недоуменные комментарии по этому поводу и встревожено спрашивала:

– Может быть, они есть хотят?

Подобные мысли приходили и мне, в чем я не спешила признаваться, вместо этого отговариваясь:

– Так ведь у них ртов нет.

Клэр кивала.

– Да и клетку тогда, наверное, придется открывать…

А делать этого по молчаливому согласию нам не хотелось. Кто их знает, этих гремлинов? Раскатятся по дому, потом до вечера не соберешь, а ведь еще Ганька…

Поэтому эксперимент с ягодами и Смешариками изо дня в день откладывался.

И вот настал момент, когда третья неделя подошла к концу. Те самые семь дней, за которые я не потеряла ни одного глазастика из клетки.

А это, судя по всему, сулило перемены.

Назавтра предстояла очередная встреча с Дрейком.

* * *

Телефонный звонок прорезал тишину в половине второго ночи.

Вынырнув из успевшего захватить меня в сладкие объятья сна, я попыталась в темноте нащупать невежливо орущий на всю спальню сотовый, вслепую шлепая рукой по прикроватной тумбочке.

Какой гад мог звонить в такое время? В Нордейле редко ошибались телефонными номерами. А ведь мне с утра вставать, ехать в Реактор на встречу с Начальником…

Гладкая поверхность наконец-то попала в пальцы, яростно вибрируя и издавая неприлично громкие для такого времени суток трели. Черт, как только закончу разговор, сразу же сменю звонок на колыбельную.

Наугад ткнула в кнопку ответа. Попала.

– Алло… – хриплость моего голоса могла соперничать со «звездами» телефонного секса или же алкоголиком в период простуды. – Алло, говорите…