– Черт, нет! Какая мне разница, если мартышка с собой покончит? Вас и так слишком много. Давай, прыгай, разрушай жизнь матери, мне вообще пофиг.

– Тогда зачем ты бежала по крышам ко мне?

– Не твое собачье дело, – огрызнулась она.

– Должна быть причина.

– Слушай, ты прыгаешь или нет?

– Это зависит от тебя. Скажешь, зачем пришла?

Брюнетка потерла виски.

– Ладно уж. Что угодно, лишь бы закончить этот разговор. Я вижу будущее, понятно?

– Типа телепат? – ахнула Бев.

– Ничего подобного. Я вижу то, что произойдет. И можешь записать – я никогда не ошибаюсь. Но вот в чем дело: когда люди не следуют моим советам, игнорируют мои замечания и идут как бы своим путем, у меня начинается ужасная мигрень.

– И ты здесь... чтобы избежать головной боли.

– Эй, – агрессивно ответила Антония. – Это ужасные головные боли.

– И ты произошла от канис... от волков?

– Ну да! Мне придется повториться что ли?

– Итак, ты вроде как... – как глупо ни звучало, но Бев заставила себя говорить, – Оборотень?

– А ты слышала про нас раньше, верно? Ну да.

– Но… но ты же не можешь вот так разбалтывать это! Не можешь просто говорить мартыш... людям, что ты оборотень.

– Почему нет?

– Ну… просто не можешь, вот почему.

Антония пожала плечами.

– Ну и кому ты расскажешь? Да и кто тебе поверит?

Бев представила, как она объясняет, что не спрыгнула, потому что женщина, называющая себя оборотнем, предсказала будущее (перепрыгнув через крышу) и поняла, что Антония права.

– Никто и мне не поверит, – добавила она, как будто (невероятно!) она пыталась приободрить Бев.

– Почему это?

– Я не обращаюсь.

– В смысле, ты не... – Бев нащупывала почву, пытаясь сформулировать фразу. – Ты не покрываешься шерстью, не воешь на луну и не крадешь младенцев?