— Собираешься вернуться… в дом своей мачехи.

— Чтобы остаться наедине с ее ребенком, — уточнила Тина.

— Ребенком твоей мачехи, — добавил Синклер.

— Да знаю я! Считайте это рождественским чудом!

— Ладно, я пойду с тобой, — решила Джессика, — составлю тебе компанию. И я хотела бы посмотреть на … Джона (John), правильно?

— Джона (Jon). Да. Это будет забавно. Странно. Но забавно. Мы можем приготовить попкорн и «забыть» его поглубже в ее шкафу. — Я бросила ключи на столешницу и прошла через комнату. — Над чем вы, ребята, работаете?

Эрик Синклер откинулся назад, чтобы я могла взглянуть. Он был королем вампиров, моим любовником, моим женихом, моим наказанием и моим соседом. Этот год был, мягко говоря, интересным.

Как обычно, я была настолько отвлечена столь присущей ему восхитительностью, что почти забыла посмотреть на поглотившую их внимание книгу. Просто он был таким… ну, аппетитным.

Аппетитный и шикарно выглядящий, и высокий, и широкоплечий, и обалденно хороший парень. «Должен быть объявлен вне закона» — такой хороший парень. Большие руки. Широкая улыбка. Большие зубы. Все большое. Я покорена. После месяцев борьбы с влечением к нему, я больше не должна была бороться, и черт, я не могла им насытиться. Мы были вместе. Замечательно больше не косить на него краем глаза. Мы готовились к свадьбе. Мы были влюблены. Мы были просто обязаны пускать друг по другу слюнки.

Я отвела с его лба прядь темных волос, стараясь не слишком жадно пялиться в черные глаза, и позволила своей руке сползти на лацкан его пиджака. Наконец-то оторвала от него свой взгляд и перевела его обратно на стол. Через полсекунды мое хорошее настроение испарилось, как вкус Ант на распродаже образцов

— Что к чертям это здесь делает?

— Любимая, твоя хватка… — он положил руку на мое запястье и мягко отцепил меня, так как я смяла в кулаке ткань его отворота. Зная его, он меньше волновался бы о перебитой трахее, чем о морщинах на своем костюме.