— Что я могу сказать? Я такая разносторонняя.

— Да. Разносторонняя. Не то, что пришло мне в голову, должен признаться.

— И не говори, что ты один из тех музыкальных снобов.

Но, конечно, он им был. В его машине звучал только Рахманинов.

— Нет, нет. Свадьбу отмени.

— Что?

— Я сказал, пижаму свою сними.

— А-а. — Странный вампирский слух. Он либо слишком хорош, либо слишком плох. — Ладно, ладно. Если хочешь одолжить…

— Нет!

— Ладно, не ори. — Я расстроенно начала расстегивать фланелевую пижаму. — И перестань давить на Джона, в прямом смысле. Тебе бы понравилось, если бы он положил свою огромную фермерскую ручищу тебе на лицо и толкнул?

— Мне бы очень этого хотелось, — с жуткой откровенностью ответил Синклер.

— Это запах паленой козы или я чувствую аромат тестостерона? Черт, сбавь скорость. И вообще, ты не догоняешь. Я же здесь, с тобой, так? Я не иду к Нику или не пробираюсь в кровать к Марку…кстати, я заметила, что к нему ты нормально относишься…

— Это что, шутка? Я точно беспокоился бы насчет Марка, если бы мы носили один размер.

Хмммм, весомый довод. Продолжаем!

— Может, одной из моих немертвых суперспособностей является обращение голубых в гетеросексуальную веру, но это тебя, кажется, не слишком волнует.

— Да, — согласился он, присаживаясь на край кровати и барабаня пальцами левой руки по своему правому колену. — Это меня не слишком волнует.

— Так-то!

— А еще ты недостаточно быстро раздеваешься.

— И я не в постели одной из «Пчелок», где бы она ни находилась…

— Второй этаж. Третья комната вдоль по правой стороне коридора.

— Видишь? Это мне нужно беспокоиться, не спишь ли ты с ним, настолько ты одержим.