— Даю слово, у меня нет простуды. — Я открыла дверь — вой ребенка был слышен сквозь дерево — и зашла в детскую — увеличенную копию домика Винни-Пуха. — Фу, гадость… По-крайней мере делайте настоящего Пуха.

— Мы переделываем все на следующей неделе, — ответила она рассеянно, заглядывая в кроватку. — Все на тему «Русалочка» обнаружилось на e-bay

Блин, неудивительно, что он кричал. Я опустила глаза и не увидела ничего особенного: обычный краснолицый новорожденный с копной темных волос, маленькие глаза сжаты в щелочки, рот открыт в бесконечном «иииииииаааа, иииииииииааааа, иииииииаааааа» рассерженного маленького ребенка.

Он был одет в один из тех маленьких комбинезончиков, как у Свипи (Свипи — персонаж мультфильма про моряка Попая, ползающий младенец), бледно-зеленый цвет которого придавал ребенку положительно желтый оттенок. На его крошечных членах практически не было жирка; они были похожи на палки. Детские кулачки были размером с грецкий орех.

Бедный малыш. Всунутый этот чрезмерно большой уолтдиснеевский дом, с Ант в качестве мамы и зелеными пеленками. Это было слишком для того, кто не пробыл на планете и неделю. Если бы я могла плакать, я бы оплакивала его.

— Вот, — сказала Ант и вручила мне маленькую бутылку «Пьюрел»

Я закатила глаза.

— Я не заразна.

— Ты мертва… вроде как.

Я поспорила с этим, но потом сдалась и ополоснула руки. Малыш Джон орал все это время. Возвращая бутылку, я и сама была готова застонать.

Я не спрашивала, можно ли его взять, я его взяла, осторожно придерживая головку (я много помнила со времен работы няней). Он выдал финальное «ииииииииаааааа», и как только оказался на руках — тяжело засопел.

— Я не хочу, чтобы ты… — начала Ант, а потом резко оборвала себя и уставилась на сына. — Мой Бог, это первый раз, когда он перестал кричать за последние несколько часов.