— Имей уважение к мертвецам, — торжественно объявила я, и мы оба расхохотались.

— Господи, что за день, — произнес он.

Его волосы отросли (прошлым летом он брил голову наголо), и сейчас он выглядел как чистая подушка Брилло с добрыми зелеными глазами. Я бы очень хотела иметь такие же глаза, но мои были темными как замороженная плесень. А его глаза были чистыми как воды лагуны.

— Смерть? Кровопролитие? Криминальные разборки? — вряд ли все это могло произойти в Минесоте, но он выглядел как выжатый лимон.

— Да нет, эта чертова администрация, снова поменяла все бланки документов, — он нахмурился. — Каждый раз, когда они это делают, мы по полгода учимся их заполнять и когда, мы наконец разобрались что к чему, они снова их меняют. Для повышения эффективности работы.

— Хреново, — посочувствовала я.

— А ты чем занималась? Уничтожила еще одного потенциального насильника? Или это была одна из тех ночей, когда ты необеспокоилась поиском пищи?

— Второе. Кстати, я пробралась на встречу анонимных алкоголиков.

На пол пути к холодильнику он замер, словно я прокричала: «Я видела республиканца!»

— Ты что сделала?

— Пробралась на встречу анонимных алкоголиков. Ты знал, что их теперь снимают?

— Их что?

— Я слегка нервничала, не знала, нужно ли им доказывать, что я пью или они поверят мне на слово, или мне нужна справка от врача, или от бармена, или еще что-то в этом роде. И было что-то зловещие в свете камеры и вообще…

Он странно посмотрел на меня.

— Не стоило этого делать

— Да я знаю, но они действительно хорошие люди. Немного нервные, но дружелюбные. Хотя пришлось спасаться бегством от журналистки.

— Журналистка, — он покачал головой — Но, Бетси, зачем ты это сделала?

— Неужели непонятно? — я почувствовала легкое раздражение. Обычно Марк гораздо сообразительнее.