Еще бы не испугаться, моя сладкая… А вкус у тебя, должно быть, просто изумительный… Ведь в твоих жилах течет такая молодая, чистая кровь, дающая столько энергии…

Быстро зажав рот обеими руками, я попятилась назад. Затем рявкнула:

– Бегите!

Впрочем, мать Джастин, уже успевшая собрать свои вещи, и так все поняла, едва взглянув на мой новый прикус. Она мгновенно подхватила дочь и чуть ли не галопом понеслась прочь. Но девочка все же обернулась на бегу и, пару раз стукнувшись о бедро матери, помахала мне на прощание рукой.

– В конце квартала – ж-жаправочная ш-штанция! – крикнула я вслед. – Оттуда можно позвонить! – Я быстро сунула пальцы в рот: клыки уже задвинулись обратно, а вместе с ними исчезла и шепелявость. – Какого хрена ты вообще поперлась сюда в такой час?.. Да еще с дочерью? – запоздало возмутившись, добавила я. – Бестолочь!

Многие полагают, что поскольку Миннеаполис находится на Среднем Западе, здесь не бывает убийств, изнасилований и грабежей. Да нет, и у нас такое случается, хотя в холодное время года и не так часто. Готова, кстати, поспорить хоть на тысячу баксов, что так не вовремя сломавшийся автомобиль был взят напрокат.

Ну что-ж, моя тайна разгадана – я стала вампиршей. Причем совершенно непонятно, каким образом. Ведь жертвы дорожных происшествий не поднимаются из мертвых. По крайней мере так я всегда считала.

Если взять кино, то там обычно к какой-нибудь смазливенькой и недалекой девице подкрадывается некое темное, мрачное существо высокого роста, она тут же падает в обморок, а потом, дня через три, просыпается, испытывая противоестественную жажду. Что касается меня, то последним высоким и мрачным существом, встреченным мною после полуночи, был ночной уборщик. Но он меня не кусал, а только попросил, чтобы я воспользовалась мужским туалетом, поскольку в женском шла уборка.