Снаружи мой дом выглядел точно так же, как и прежде, однако, войдя внутрь (и какой болван не запер дверь?), я обнаружила, что в комнатах царит полнейший беспорядок. Почти вся одежда, которой у меня не так уж и мало, была уложена в коробки, громоздящиеся в гостиной, на кухне горел свет (сколько ж, интересно, набежало на счетчике, пока меня размалевывали в похоронном бюро?), повсюду витал запах парфюма моей мачехи – духами «Дюна» она поливает себя в явном избытке.

У меня вдруг возникло ужасное подозрение, и я стремительным шагом направилась в спальню.

Здесь тоже стояли коробки, по кровати разбросаны платья. Некоторые из них, как видно, сползли вниз и теперь, скомканные, валялись на полу – этакие лужицы из шелка, полиэстера и хлопка.

Я быстро распахнула шкаф – и мои худшие опасения тотчас подтвердились. Здесь висело кое-что из остальной одежды, стояли сапоги и недорогие туфли на плоской подошве, приобретенные так, на всякий случай, но что касается моих любимых «малышек» – от «Маноло Бланикса», «Прада», «Феррагамо», «Гуччи» и «Фэнди» – они исчезли!

Ну, все понятно!.. Мачеха велела гробовщикам обрядить меня в ее старый костюм, напялила мне на ноги свои стоптанные «калоши», вторглась в мой дом и прихватила с собой мои изумительнейшие туфли!

Так, и еще раз…

… Она напялила мне на ноги свои стоптанные «калоши», вторглась в мой дом и прихватила с собой мои изумительнейшие туфли…

Пока я в полной мере осознавала свершившийся факт, от двери послышалось робкое мяуканье. Обернувшись, я увидела Жизель, которая во все глаза смотрела на меня. Ну, слава Богу! Так или иначе, она дома. Через силу улыбнувшись, я направилась к кошке – кто знает, когда она ела в последний раз? И, кстати, почему она так и осталась здесь? При моем приближении Жизель круто выгнула спину и сорвалась с места. По пути она наскочила на стену, отлетела от нее и стремглав помчалась дальше.