Вскоре домовладелица сообщила, что в комнатах у Донни все более или менее в порядке, вот только его кот оказался жутко голодным, а мусорное ведро — переполненным. Очевидно, он уже давно не был дома. И поскольку каких-либо признаков того, что Донни отправился в заранее запланированную поездку, не обнаружилось, она опросила обитателей соседних квартир. Как выяснилось, никто из них не видел его с вечера субботы, когда он ушел из дома с несколькими приятелями.

Обратились в полицию, и за прошедшую неделю ее сотрудники уже дважды посетили ресторан, чтобы задать кое-какие вопросы и высказать версию, что Донни, совершенно очевидно, каким-то образом исчез.

— Где ты был? — строго спросила Ли, чувствуя, как на смену ее тревоге приходит негодование. Она все это время беспокоилась о нем, места себе не находила, а он — нате вам! — стоит тут теперь перед ней в полном здравии и благополучии.

Донни чуть помедлил, а затем произнес всего два слова:

— Сейчас узнаешь.

От подобного ответа Ли несколько опешила. И это после всех ее треволнений? Кроме того, сама интонация Донни, какая-то странная улыбка на его лице и непонятное выражение глаз были ей чрезвычайно неприятны.

— Сейчас я не буду с тобой разговаривать, — твердо сказала она. Негодование уже полностью вытеснило из нее страх, и в данный момент она не испытывала ни малейшего желания выслушивать какие-либо оправдания. Развернувшись, Ли двинулась в сторону дома. — Объяснишь все завтра, когда придешь за расчетом.

Однако она сделана лишь несколько шагов, после чего вдруг остановилась, сама не понимая почему, ощутив внезапную слабость во всем теле. Затем услышала, как с глухим стуком упала ее сумочка, выскользнувшая из вялой руки, и стала медленно, помимо собственной воли, поворачиваться.