Клер кивнула. В какой-то степени ей удалось вообразить все это своего рода приключенческой видеоигрой, наподобие сражения с зомби, из тех, что так нравятся Шейну, но с уходом каждого друга это ощущение все больше размывалось. Сейчас реальность вырисовалась со всей очевидностью; реальность, в которой по-настоящему умирают люди.

И она может погибнуть.

— Я буду держаться рядом с вами, — сказала она.

Холодные пальцы Амелии скользнули по ее подбородку.

— Правильно. — Амелия переключила внимание на остальных, — Будьте готовы к встрече с моим отцом, но не ввязывайтесь с ним в схватку — именно этого он и хочет. У него есть свои люди, и их число будет увеличиваться. Держитесь вместе, охраняйте друг друга. Защищайте меня, защищайте это дитя.

— Гм… Не могли бы вы перестать называть меня так? — спросила Клер.

Льдистый взгляд Амелии с выражением почти человеческого изумления остановился на ней.

— «Дитя», я имею в виду. Я не дитя.

Амелия пристально смотрела на нее, и время, казалось, остановилось. Наверное, прошла не одна сотня лет с тех пор, как кто-то осмеливался поправлять Основателя на людях.

Ее губы еле заметно изогнулись в улыбке.

— Да, ты не дитя, — признала она. — Во всяком случае, в твоем возрасте я уже была замужем и правила королевством. Мне следовало бы понять это.

Лицо Клер вспыхнуло — как всегда, когда общее внимание оказывалось приковано к ней. Улыбка Амелии стала шире.

— Уточняю, — обратилась она к остальным, — Защищайте эту молодую женщину.

Вообще-то Клер себя и таковой не чувствовала, но снова испытывать судьбу, конечно, не стоило. Другие вампиры явно злились из-за этой задержки, а люди заметно нервничали.