
И тебе спасибо, Шон Джорджес, за научный поиск. Мы снова потрудились вместе на славу.
Я признательна Памеле Чу, нашедшей время ответить на мои вопросы насчет итальянского языка. Если в переводе с итальянского допущены неточности, виновата в этом только я.
Пролог
— Даже среди прелестных дриад твоя дочь сияет, моя леди, — сказала Эйрин, не глядя на меня.
Она улыбалась Персефоне горделивой материнской улыбкой и не заметила, как сжались мои губы в ответ на ее слова.
— Она воплощение самой весны, и даже красота нимф не может состязаться с ее великолепием.
Услышав это, Эйрин сразу перевела взгляд на мое лицо. Преданная нянюшка слишком долго знала меня, чтобы ошибиться в моем тоне.
— Дитя чем-то тебя тревожит, Деметра? — спросила она негромко.
— Разве может быть иначе? — огрызнулась я.
Молчание Эйрин дало понять, что она задета. Я переложила золотой скипетр из правой руки в левую и потянулась вперед, чтобы коснуться ее, прося прощения. Как обычно, она стояла у моего трона, готовая услужить в любую минуту. Но конечно, она была гораздо большим, нежели просто старая няня или служанка. Она была моей наперсницей и самым преданным советником. И в этом качестве она заслуживала уважения, а я заговорила с ней слишком резко.
Ее выразительные серые глаза смягчились при моем прикосновении.
— Не хочешь ли вина, великая богиня? — спросила она.
— Для нас обеих.
Я редко улыбалась, но она всегда понимала меня и мое настроение, и потому частенько нам достаточно было лишь обменяться взглядом.
Пока Эйрин распоряжалась, чтобы принесли вина, я смотрела на свою дочь. Маленький луг в Нисе был подходящим местом, чтобы провести там не по сезону теплый день. Персефона и сопровождавшие ее древесные нимфы дополняли красоту природы. Хотя день был чудесным, деревья, окружавшие луг, уже начали понемногу терять летнее убранство. Я наблюдала, как Персефона грациозно кружилась под древним кленом, пытаясь поймать налету падающие яркие листья. Нимфы составили богине компанию и тоже старались остановить водопад оранжевых, алых и бурых листков.
