Фонтан круглый год высоко выбрасывал роскошный гейзер, падавший в изысканные трехъярусные чаши. На самом деле именно из-за фонтана Лина и купила квартиру в этом комплексе. Летом, в жаркие дни, Лине нравилось отдыхать у фонтана, окруженного прохладной каменной площадкой и тенистыми дубами, — она даже предпочитала это местечко бассейну, потому что здесь не толпилось так много народа. В зимние месяцы фонтан, как и бассейн, подогревался, и Лина провела немало часов в серые оклахомские дни, сидя у фонтана; она закутывалась в плед, поджимала под себя ноги и читала под шум падающей воды.

— Ну вот. Это по-настоящему отличное местечко, — сообщила Лина собаке, что-то обнюхивавшей под кустом азалии. — Подожди здесь, я недолго.

Она отпустила поводок. Эдит тут же послушно уселась толстым задом на камни, потом, видимо, решила, что так ей будет не слишком удобно, и с тяжким вздохом растянулась на животе, лениво наблюдая за хозяйкой сонными глазами.

Ближайший дуб был самым большим. Лина не спеша подошла к нему, купаясь в маслянистом лунном свете и стараясь не споткнуться об узловатые корни, выступавшие из земли. Корни почему-то показались ей еще более пугающими, чем изгороди, — они весьма живо напомнили Лине хищные щупальца и извивающихся змей.

— Не дури! — сказала себе Лина таким тоном, каким разговаривала с проштрафившимся бухгалтером.

Звук собственного голоса рассеял тревожные видения, и дуб сразу вернул себе привычную солидность и надежность.

Лина достала из кармана маленький сверток с тестом. Потом оглядела двор. Вокруг было тихо, нигде ни малейшего движения; даже Эдит-Анна перестала наблюдать за хозяйкой и мирно похрапывала. Лина присела на корточки и положила шарик теста на скрещение двух особо толстых корней рядом со стволом.

Лина еще раз огляделась. Если не считать сопящей бульдожихи, она была совершенно одна. Женщина опустила пальцы в бокал с вином и брызнула на тесто.