— Она богиня.

— Ей это не понравится.

Я еще крепче стиснула зубы и процедила:

— Персефона повинуется моему приказу.

Эйрин открыла рот, как будто хотела заговорить, потом, похоже, передумала и сделала большой глоток вина.

Я вздохнула.

— Ты знаешь, что можешь высказать мне все, что у тебя на уме.

— Я просто подумала, что не в том дело, повинуется ли Персефона твоему приказу, а в том… — Она замялась.

— Ох, говори же! Скажи, о чем ты подумала!

Эйрин чувствовала себя неловко.

— Деметра, ты знаешь, что я люблю Персефону, как родное дитя…

Я нетерпеливо кивнула.

— Да-да, конечно!

— Она прелестна и полна жизни, но ей не хватает глубины… Я не думаю, что она достаточно взрослая для того, чтобы стать богиней Подземного мира.

Я хотела возразить, но мудрость удержала мой язык. Эйрин была права. Персефона была чудесной юной богиней, но ее жизнь протекала слишком беззаботно, ее слишком баловали. И виновата в этом была я. Моя легкомысленная дочь была доказательством того, что даже богини ошибаются, становясь родителями.

— Согласна, моя старая подруга. Прежде чем Персефона станет богиней царства мертвых, она должна повзрослеть.

— Может, отослать ее на время к Афине? — предложила Эйрин.

— Нет, это значит лишь научить ее совать нос в чужие дела.

— К Диане?

Я фыркнула.

— Пожалуй, нет. Мне бы хотелось когда-нибудь обзавестись внуками. — Я прищурилась. — Нет, моя дочь должна стать взрослой и увидеть, что жизнь не всегда полна олимпийских наслаждений и роскоши. Она должна научиться ответственности, но пока она обладает силой богини, пока она понимает, что она моя дочь, она никогда не научится…