Гриффин откашлялся и развел руками.

— Извините, мэм, — пробормотал он.

Пия нервно рассмеялась и постаралась ответить как можно более беспечно:

— Она туда вскарабкалась!

Но, как обычно, ни один мужчина даже не посмотрел на нее.

— Вскарабкалась? Да она поднялась по этому дубу футов на двадцать!

— Она отлично это умеет, — сообщила Пия. — Вот только она плохой спускатель.

Ей захотелось провалиться сквозь землю от смущения. Спускатель? Боже, да она действительно ведет себя как идиотка!

— Ну так давайте ее спустим, — сказал Гриффин.

Мужчины начали раздвигать лестницу, и Хлоя тут же зарычала.

— А что это за собака, мэм? — спросил Гриффин.

— Она скотчтерьер, но считает себя кошкой. Видите ли, у меня есть кот по имени Макс, и Хлоя безумно влюблена в него, несмотря на то что она — собака Хлоя не желает этого признавать. И решила, что она — не шотландский терьер, а шотландская кошка. Не знаю, то ли познакомить ее с какой-нибудь собакой, то ли накормить успокоительным, а может, просто сводить к психиатру для животных.

Гриффин рассмеялся, и от его низкого заразительного смеха по коже Пии побежали приятные мурашки.

— А может, вам стоит просто научить ее технике безопасности.

Пия хихикнула и попыталась добиться «особого момента» с этим абсолютно, безумно великолепным Гриффином-Пожарным... того момента, когда глаза мужчины и женщины встречаются и замирают в долгом сексуальном взгляде.

Само собой, ничего не получилось.

Прежде всего потому, что ее кокетливое хихиканье — о ужас из ужасов! — перешло в нечто вроде шмыганья носом. Во-вторых, на сцене весьма некстати появилась прекрасная блондинка.

— Пия! Только не говори, что Хлоя снова забралась на дерево!

Гриффин мгновенно перенес внимание на свою соседку, поспешно направлявшуюся к ним, волоча за собой шестилетнюю дочку.