— Так ты это сделаешь?

— А? — вздрогнула Пия, вдруг осознав, что Стаей давно уже что-то говорит, а она не слышала ни слова.

Стаей разочарованно вздохнула.

— Я сказала, что до полудня далеко. У тебя есть масса времени для того, чтобы пойти на твою потрясающую кухню, испечь большую миску убийственного печенья с корицей и отнести великолепному Гриффину в пожарное депо в качестве благодарности.

— Ну, надо подумать. — Впрочем, думала Пия меньше секунды. — Нет.

— Но почему нет? — Стаси не дала ей продолжить. — Потому что у твоих дверей стоит очередь ухажеров, готовых пригласить тебя куда-нибудь сегодня вечером? Или потому что у тебя слишком уж особенное отношение к мужчине твоей мечты? А? В чем причина?

— Ты прекрасно знаешь, что я ни с кем не встречаюсь, и спасибо, что напомнила мне об этом, — сквозь зубы проговорила Пия, в миллионный раз подумав о том, как хорош Гриффин.

— Ладно, значит, это потому, что Гриффин не кажется тебе достаточно привлекательным?

— Тебе ведь известно, что это не тот случай.

— Тогда, наверное, потому, что ты девушка неприязненная и грубая, и ты не считаешь, что надо поблагодарить человека, который только что спас жизнь твоей сумасшедшей собаки-кошки?

— Хлоя не сумасшедшая, и она вовсе не собиралась погибать, — возразила Пия.

— Но она уж точно сломала бы себе что-нибудь, если бы свалилась с дерева.

— Стаей, это глупо и пошло — печь печенье ради того, чтобы увидеть человека, который совершенно мною не интересуется.

— Он улыбался тебе и расспрашивал о твоем прозвище, — напомнила Стаей.

— Он просто вежливый человек.

— Может быть. А может быть, и нет. И если ты не напечешь печенья, ты этого никогда не узнаешь.