Мать все никак не могла наглядеться на нее. Ребенок таращился на мир большими темными глазами. Этот взгляд трогал душу женщины.

— Как жестоко я ошибалась.

— Да, — пробормотал старик. — Да, Рианнон, ты наделала глупостей.

Она посмотрела на него, и тут до ее сознания дошло, что он стоял на коленях рядом с ней и крепко прижимал сложенную ткань к ее лону. Странно, но женщина не заметила, когда он это сделал. Вообще-то все ее тело было почти бесчувственным, но это приносило ей облегчение. Боль прекратилась.

Потом она задумалась над его словами и сказала:

— Ты знаешь мое имя.

Старик кивнул и пояснил:

— Я был здесь в тот день, когда белый шаман пожертвовал своей жизнью, чтобы заточить тебя в священное древо.

Рианнон вздрогнула. Она узнала в нем вожака аборигенов, победивших демона Нуаду.

— Почему ты теперь мне помогаешь?

— Земному жителю никогда не поздно изменить выбранный путь. — Он помолчал, внимательно вгляделся в нее, потом продолжил: — Тогда ты была сломлена, но я верю, что это дитя излечило твою душу. — Старик по-доброму улыбнулся. — Должно быть, она одарена великой силой, если при рождении сумела так много исправить.

— Это Морриган, внучка Маккаллана. — Рианнон укачивала дочурку, прижимая ее к груди.

— Я запомню это имя. — Он поймал взгляд женщины, и та похолодела от дурного предчувствия еще до того, как услышала его слова: — В твоем теле что-то разорвалось. Кровотечение слишком сильное и никак не останавливается. Я уже послал за своим грузовиком, но пройдет несколько часов, прежде чем мы сможем добраться до врача.

— Я умираю. — Она прочла правду в его глазах.

— Думаю, да, — кивнул старик. — Твоя душа излечилась, но тело покалечено необратимо.