- Микки, это Арнольд Ашер. Я звоню, чтобы подтвердить: мы встречаемся сегодня вечером.

- О! А… ох… - забормотала Микки.

- Вы как будто удивлены. Я что, ошибся датой? Даже по телефону Микки слышала, как он застучал пальцем по электронному органайзеру.

- Нет, все в порядке, я не забыла. Просто у меня было довольно суетливое утро.

После завтрака с Нелли она только и думала об опухоли в мозгу и о том, как бы доработать до конца дня и не устроить истерику с криками и пеной изо рта. Микки попыталась вспомнить, подходят ли друг другу ее лифчик и трусики. Черт, вот будет неловкость, если придется раздеваться у врача, а на ней окажется никудышное белье…

В ее размышления ворвался голос Арнольда. А она уже почти забыла, что говорит с ним по телефону. Почти.

- Наша общая подруга, Нелли Петерсон, сказала мне, что ваш любимый ресторан - «Лесной перекресток», так что я заказал столик на семь часов. Вам это подойдет?

Микки подавила желание отменить встречу. Она была несправедлива к этому парню. У него приятный голос, да и Нелли не стала бы сводить ее с человеком непривлекательным и неинтересным. Микки постаралась отогнать мысль о том, что привлекательность и интересность всегда, похоже, дополняются высокомерием и раздражительностью, скрытыми, как луковица под шелухой, под дорогой одеждой и хорошими манерами. Микки почти услышала, как Нелли кричит на нее: «Дай же ты парню шанс!»

- Да, ужин в «Лесном перекрестке» -это звучит прекрасно, и это действительно один из моих любимых ресторанов, - сказала она, стараясь изобразить нечто вроде энтузиазма.

- Отлично! Вы не против, если я заеду за вами примерно в половине седьмого?