И с самого начала Гарсия беспокоился только о политических последствиях бедствия, совершенно не задумываясь о последствиях естественного характера, как и не интересуясь природой явления. Придирчивый народ Северной Азии явно не ожидал от своего президента такой близорукости!

– Какой вывод? – Вильям и сам уже знал ответ, но глаза австралийца забегали по лицам остальных правителей в надежде найти опровержение ясно вырисовывающейся картины.

– Объект тормозился. И объект пустотелый – его масса несравнимо меньше массы метеорита аналогичных размеров, – поторопил с выводом вдруг очнувшийся граф. Он сел в шезлонге и наклонился вперед, чтобы лучше видеть собеседников.

Все закивали – кто задумчиво, кто нервно.

– Итак, – продолжил граф, – объект круглой формы, пустотелый, ста километров в диаметре (комментирую: слишком большой, чтобы получить наше официальное разрешение на посадку!) возник в атмосфере Земли, значительно сбросил скорость и рухнул на Среднесибирском плоскогорье. И он точно не метеорит и точно – не космический му­сор. Что скажешь, Гарсия?

Гарсия только испуганно вскинул глаза на графа. Владимир поймал этот взгляд и одарил собеседника улыбкой, которой ясно дал понять, что оценил коэффициент умственного развития азиата и что результат оценки далеко не в пользу Северо-Азиатского государства.

– И ты, конечно, не додумался отправить к месту катастрофы полицейский взвод?

– Только пожарных.

– У тебя на территории разместился черный стальной шар, выпирающий за пределы стратосферы, а ты решил попросту залить его водой?

– Да там же ничего не видно: сплошная пыль и дым! А огонь кое-где подступил к городам… Что мне оставалось?.. Я думал, кто-то из вас…

Граф кивнул и задумчиво погладил рукой подбородок:

– Все ясно: что ж, жить становится интересней! Осталось только узнать, кто и зачем к нам пожаловал!