Представитель возбудился больше, чем требовала процедура заседания, – в слезящихся глазах пожилого тарибского магната блуждали боль и обида. Только слушавшие его слова первые люди Лиги не проявили сочувствия – наоборот, их оскорбляла интонация тариба, оскорбляла его уверенность в собственной значимости, но больше всего оскорблял сам факт его присутствия в Высшем Системном Арбитраже. Председатель занимал ту же сторону, что и Советники: выступая обвинителем против Совета Лиги, вынужденный по долгу службы докопаться до правды, он тем не менее более всего желал вынести оправдательный приговор, а еще лучше – совсем не открывать это заседание, придя к выводу о его нецелесообразности.

– Планета в составе Лиги обязана подчиниться решению Совета вне зависимости от мнения ее собственного планетарного правительства – в этом нет и не может быть ничего унизительного. Наоборот, Совет не обязан ставить в известность о каждом своем действии. Призванная следить за миром и благосостоянием всего планетарного сообщества, Лига порой поступается желаниями того или иного мира. Все, что должны были сделать планеты Тари, – заявить о своем несогласии в письменном виде и представить необходимые документы для рассмотрения Советом.

– Ваша честь, мы несколько раз высылали Совету Лиги ноту протеста и несколько раз требовали объяснений.

– Значит, вы обвиняете Совет в недостаточном внимании к вашим жалобам и пожеланиям?

– Да, ваша честь. В необоснованном игнорировании наших запросов!

– Насколько необоснованном, еще предстоит выяснить. – Председатель сделал знак представителю тарибов опуститься в кресло и повернулся к зрителям. – Сколько раз Совет Лиги получал протест со стороны правительства планет Тари?