Прошло полгода. Настало лето. Уехал Никита в лагерь, и в одно из воскресений отправилась я с мамой Никиты в тот лагерь погостить. Приезжаем. А Никита нас не встречает.

— Занят он, — говорит нам пионервожатый. — Ждём вас. Скоро концерт начнётся.

Сидим с Никитиной мамой в первом ряду.

— Знаете, Наташа, а ведь Никита для вас сюрприз приготовил, — смотрит на меня Никитина мама и смеётся.

Я на сцену гляжу. Там пианино стоит.

«Ну, — думаю про себя, — наверное, сыграет сегодня в концерте Никита мою любимую „Осеннюю песню“ Чайковского».

Объявляют Никиту. Выносят небольшой столик. Затем выходит сам Никита, а на руке у него сидит — кто бы вы думали? — Глупында. Гляжу на сцену и удивлясь, Никита точно копирует мои движения.

— Ребята! Перед началом урока всегда раздаётся что? — спрашивает Никита у зрителей.

— Звонок! — хором отвечают ребята.

Ворона подходит к звонку, дёргает за верёвочку, раздаётся мелодичный звон.

— Первый урок — чтение, — объявляет Никита.

И ворона спокойно перелистывает книжечку, сделанную из фанеры.

— А теперь посчитай на счётах. Правда, ребята, щёлкает, как настоящий бухгалтер! — хвалит Никита ворону. — Клювом птица защищается, клювом себе пищу достаёт. Вот сейчас Кара покажет вам урок физкультуры, как свой клюв закаляет.

Стоит на столике приспособление, деревянное, вроде буквы «т», а по бокам висят погремушки, подходит к погремушкам ворона и лихо переворачивает их.

— Молодец, Никита, самый настоящий дрессировщик! — аплодируем мы с мамой Никите.

А после выступления Никита подбегает ко мне и говорит:

— Ну, Натка, возьмёшь мою артистку Кару к себе? Хватит ей в самодеятельности быть. Пионервожатый говорит, Кару на сцену театра выпустить можно, она уже артистка.