– Мне очень важно! И срочно!..

– Гляди-ка!.. – Сергей Казимирович остановился, обернулся и посмотрел на меня так, словно увидел впервые. – У кого-то, оказывается, есть более важные и срочные дела, чем у меня!..

Зоечка возмущенно фыркнула. Я пробормотал что-то нечленораздельное и развел руками. В кейсе при этом снова булькнуло. Этот звук явно заинтересовал Крякина, он распахнул дверь в кабинет полностью и сделал приглашающий жест ладонью:

– Ну, проходите. Вдруг и правда важное что-то…

Я вошел. И сразу, с порога, начал:

– Сергей Казимирович! Отпустите меня на три часа, пожалуйста!.. Очень надо! Ну, хоть на пару часиков…

– А что случилось? – поинтересовался шеф и опустился в кресло, не отрывая глаз от моего кейса.

– Родители приезжают!.. – Я взглянул на часы, было уже без двадцати десять. – Поезд через двадцать минут!

– Родители – дело и впрямь важное, – выпятил губы Крякин. – А каким они поездом едут – московским, питерским?.. – Тон начальника был подкупающе искренним, и я попался на удочку:

– Московским…

– Ах вот как? – деланно удивился шеф. – А я всегда считал, что московский вечером приходит, полвосьмого. Впрочем, питерский тоже не утром. Ты кого обмануть хочешь, Балыгин?

Я смущенно потупил взор и слегка качнул кейс. Тот вновь жизнерадостно булькнул.

– Ну-у… – протянул я, – надо мне, Сергей Казимирович, правда, надо!

– Свидание, что ли? – ухмыльнулся Крякин. – Так чего ты его утром-то… А-а, ладно, доставай, что там у тебя… Только не ври мне больше. Не люблю.

Пока я расстегивал кейс, шеф даже привстал и начал в предвкушении потирать руки. Но когда я достал коньяк, взгляд его несколько потух, а сам Крякин тяжело опустился в кресло. Он явно ожидал чего-то более дорогого и вкусного… Не фиг! За три часа отгула, да с моей зарплатой – и этого за глаза!