Впрочем, наслаждаться красотами северной столицы у меня все равно не получалось – я думал только об Ольге и то и дело выдергивал из кармана мобильник, опасаясь, что в шуме питерских улиц прослушал его трель, извещающую о приходе эсэмэски… Но долгожданного конвертика на дисплее так и не было. Я понимал, что его и не должно быть сегодня – Ольга вернется поздно. И все же… А вдруг?

Меня еще подспудно терзали противные такие, гадкие мыслишки: а почему Оля вернется поздно, куда она собралась? Или… к кому?.. На память все время приходила почему-то ехидная улыбка младшего сержанта Хотина. Я тряс головой и злился на себя. Но дурные мысли все лезли и лезли дружной гурьбой…

Довольно рано завалившись в постель, я дал своей мнительности прекрасную возможность завладеть моим сознанием целиком. Перед глазами поплыли отвратительные сцены, одна другой краше!.. Я вслух выматерился, что делал исключительно редко и вполне чувствительно саданул кулаком в скулу. Стало чуточку легче. Сильно захотелось курить. Но единственным минусом этой уютной «домашней» гостиницы было то, что курение в номерах категорически запрещалось.

Пришлось встать, натянуть джинсы, футболку и выползти за дверь. Катя (или уже Лена, не помню) мирно посапывала за столом, уронив на скрещенные руки голову. Я кашлянул. Девушка сонно посмотрела на меня, но буквально спустя мгновение одарила дежурной фирменной улыбкой.

– Вы что-то хотели?

– Покурить. Где у вас можно это сделать?

Катя (или Лена) опечалилась:

– Извините, но, к сожалению, у нас не предусмотрено мест для курения… Можете выйти на лестницу, сейчас я открою.

Она нажала кнопку настенного пульта, и на входной двери щелкнул замок.

«Да уж, сервис», – не вполне справедливо посетовал я, выходя на унылую лестницу девятнадцатого века. Я выкурил одну за одной две сигареты, хотя обычно вообще курю мало, пачки мне хватает почти на три дня. Но сейчас и двух сигарет подряд показалось мало. Я прикурил было третью, но противная горечь во рту заставила меня сплюнуть и выбросить жирный окурок в заботливо поставленную кем-то на подоконник банку из-под кофе.