«Не могу вырваться… не могу…»

Они прикрепили к наручникам на его запястьях ещё одну цепь. Вампир неистово вырывался, но к его ошеломлению им удалось заковать и его ноги.

Он бился в цепях изо всей своей силы, задыхаясь от ярости. Металл прорезал кожу до кости, но всё было без толку.

Они его поймали. Конрад заревел и плюнул в них кровью. До него как в тумане доносились их голоса.

— Надеюсь, у тебя есть подходящее место, куда его можно поместить, — сказал, борясь со сбившимся дыханием, Себастьян.

— Я купил давно заброшенное поместье, — прохрипел в ответ Николай. — Называется Эланкур.

Конрада пробрал озноб, и рана на руке вспыхнула болью. Это было как во сне. Его ждет там погибель. Ему нельзя ехать в этот Эланкур. Он понял это со всей ясностью. Он слишком силён, чтобы демоны с лёгкостью могли обнаружить его местонахождение — так что у него ещё есть время на побег.

Если братья попытаются его туда отвезти, живым они его туда не доставят…

Под затянутым тучами ночным небом призрак Наоми Ларесс стоял на коленях на подъездной дорожке у самого края её владений и с жадностью вглядывался в лежащую на земле газету в целлофановой упаковке.

Сегодня разносчик — этот мерзкий негодяй — снова промахнулся мимо подъездной дорожки и попал прямо на заброшенную дорогу.

Наоми безумно хотела заполучить эту газету, отчаянно нуждаясь узнать новости, познакомиться с рецензиями и обзорами последних событий, которые могли развеять монотонный ход её жизни — или вернее её загробной жизни, длившейся уже восемьдесят лет.

Однако она не могла выйти за пределы поместья, чтобы подобрать эту газету. Будучи призраком, Наоми могла воздействовать на материю телекинезом — и эта её сила была практически абсолютной в Эланкуре — здесь девушка могла бы заставить все окна хлопать или сорвать крышу с дома, если бы только захотела. Также в зависимости от её настроения могла меняться погода. Но только в пределах её владений.