На Мантикоре дама Хонор, графиня Харрингтон, капитан первого ранга, числившаяся за штатом с половинным жалованьем, пользовалась репутацией особы вспыльчивой, неуправляемой и непредсказуемой; ее вывод за штат был связан с громким политическим скандалом. Однако здесь, на Ельцине, все обстояло иначе: она имела чин полного адмирала и занимала второй по значению пост в иерархии здешнего флота. Возведенная в сан землевладельца, она принадлежала к числу восьмидесяти высших феодальных правителей планеты, причем являлась самой богатой среди них, единственной среди них женщиной и единственным из ныне живущих кавалером Звезды Грейсона, что, кстати, давало ей еще и титул Защитника Протектора. Но главное, эта женщина спасла звездную систему Ельцина от вражеского вторжения, и не единожды, а дважды. Самого графа Белой Гавани и флот, и народ Грейсона высоко чтили как флотоводца, выигравшего Третье сражение при Ельцине, однако при всем том он оставался для них «иностранцем». А вот Хонор Харрингтон мало того что стала своей, но, возможно даже не подозревая об этом, стяжала славу чуть ли не святой покровительницы их флота.

Скорее, и впрямь не подозревая, рассудил Александер. Ей бы такое просто в голову не пришло. Однако все мантикорцы, служившие в космофлоте Грейсона, были в курсе дела. Центральную концепцию обучения ГКФ составляли фразы «дама Хонор сказала» и «дама Хонор сделала бы так». Обожание, с которым весь Флот воспринимал приказы одной-единственной, пусть даже весьма компетентной женщины, могло бы насторожить, не будь эта женщина напрочь лишена склонности к самообольщению и самолюбованию. И каким-то образом, – Хэмиш понятия не имел, каким именно – ей удалось привить Флоту и эту особенность своего мировосприятия. За что граф был ей глубоко признателен.

Конечно, грейсонский космический флот предоставил ей куда большую свободу действий, нежели Адмиралтейство Мантикоры давало когда-либо хоть одному королевскому адмиралу, однако этот факт ничуть не умалял ее достижений.