- Екатерина, вы прекрасны! - послышался за спиной знакомый голос.

Катя обернулась.

В любимом жесте, раскинув руки, ее приветствовал Бриан Джонсон, одетый в клоунский фиолетовый костюм с повязанным на шее желтым платком. Глаза престарелого гея были подведены сиреневым карандашом, а губы блестели от помады. Его партнер - Анчик в белом костюме, менее выставлявший свою принадлежность к сексуальному меньшинству, подтвердил:

- Это так. Все художники в зале пишут ваши портреты.

Девушка удивленно оглядела зал и только тут заметила стоящих возле стен вампиров с мольбертами. Взгляды их в самом деле то и дело устремлялись на нее.

Бриан с чувством поднес пальцы к губам и, смачно чмокнув, выдохнул:

- Бриллиант! Лайонел, она бесподобна!

Катя еще раз огляделась, не веря, что говорят действительно о ней, и растерянно пробормотала:

- Благодарю.

Джонсон, с умилением глядя на нее, сложил ладошки вместе и протянул:

- Боже, как мила, как скромна.

Лайонел слегка свел брови, Анчик мгновенно ухватил своего восторженного кавалера под руку и утащил за собой. Но пока они не отошли, можно было слышать, как Бриан шептал:

- Такая юная и свежая, как только сорванная роза. Неудивительно, что Лайонел потерял голову! У нее изящная фигурка, а эти кудри цвета пламя. А глаза, ты заметил, какие у нее глаза? Они такие мечтательные и одновременно опасные, с серебряной туманной поволокой. Я покоре-е-ен…

Катя покосилась на Лайонела и, заметив улыбку, спросила:

- Он обманывает, да?

Молодой человек взял ее руку и, так ничего и не ответив, прикоснулся губами к тыльной стороне ладони. Затем подозвал к себе двух крутящихся неподалеку черноволосых девушек в одинаковых красных шелковых туалетах, приказал им: «Развлеките ее», а сам куда-то направился.

- Вы, наверно, не помните нас, - защебетала одна из них, - но мы уже виделись несколько раз. На балу у Бриана Джонсона, а еще на квартире у Георгия… музыкальный вечер.