— Ладно, не дрожи! Так и быть, провожу я тебя домой, — великодушно пообещал Изюмка. — Пошли!

Они взялись за руки и пошли. А через полчаса прибегает Изюмка назад. Запыхавшийся, но веселый.

— Мы с Филей наперегонки бежали! — объяснил он Гномычу. — Ну и домой я тоже… того, бегом, значит. Сам с собой играл, будто я за черным волком гонюсь.

Ладно, — сказал Гномыч. — Ты лучше отдышись. Устал, наверно, бегаючи?

— Да что ты! — хрюкнул Изюмка. — Я никогда не устаю.

Ну, тут вскоре совсем завечерело. Гномыч и говорит Изюмке:

— Сходи-ка, братец, хвороста охапку принеси. Там за домом сухой хворост лежит. Да побыстрее, а то огонь в печке вот-вот погаснет.

Но Изюмка развалился на своей соломенной лежанке, охает и похрюкивает жалобно:

— Ох, устал! Все косточки ноют. Пошевелиться больно.

— Интересно, — покачал головой Гномыч. — Как наперегонки бегать, косточки не ноют, а как за хворостом идти…

Изюмка задумался: что бы ему такое сказать, чтобы за хворостом не ходить?

— Знаешь, Гномыч, — говорит он. Признаюсь тебе честно: темноты я боюсь. А вдруг там где-нибудь черный волк хоронится?

Гномыч даже захохотал:

— Вот те на! Ты же, когда Филю домой провожал, не боялся?

— Тогда — не боялся, — смутился поросенок. — Но сейчас-то ведь темнее стало! Сейчас волки наверняка уже вокруг дома собрались. Ты же см, Гномыч, знаешь, что в стужу они из леса поближе к домам подбираются. А сейчас как раз очень холодно. Посмотри, вон у нас на оконном стекле какие узоры!

— Холодно, это верно, — подтвердил Гномыч. — Самое время дровец в печку подкинуть. Но раз уж ты волков боишься, не ходи. Не будем сегодня и свеклу варить, винегрет делать…

А на плите в это время свекла варилась в большой кастрюле: Гномыч собирался любимое Изюмкино блюдо делать — винегрет.