Ну да, точно такие же разговоры начинались, когда я была маленьким ребенком и не хотела пить лекарство от кашля.

— Папа, честное слово, я не хочу сейчас об этом говорить.

— Адриан, оставь ее в покое. — Мама протянула мне стакан и снова пошла на кухню, где что-то шкворчало на сковородке. — Кроме того, если мы не поторопимся, то опоздаем на педсовет.

Отец глянул на часы и застонал.

— Почему все эти вещи назначаются так рано? Можно подумать, кому-то хочется идти туда в такое время!

— Согласна, — пробормотала мама.

Для них все, что раньше полудня, считалось «слишком рано», тем не менее они всю жизнь проработали школьными учителями, не прекращая враждовать с ненавистным «восемь утра».

Пока я завтракала, они собирались, обмениваясь шуточками, которые, видимо, должны были меня подбодрить, но в конце концов я осталась за столом одна. Это меня вполне устраивало. Они пошли вниз, а я еще долго сидела на своем стуле, пока стрелки часов подползали все ближе и ближе к часу общего собрания. Думаю, мне казалось, что чем дольше я завтракаю, тем позже мне придется идти вниз и знакомиться со всеми этими новыми людьми.

То, что внизу будет Лукас — дружеское лицо, защитник, — ну, это немного помогало. Но не особенно.

В конце концов, когда дольше тянуть было уже невозможно, я пошла в свою комнату и переоделась в форму «Вечной ночи». Ненавижу формы (до сих пор мне их носить не приходилось), но хуже всего было то, что возвращение в спальню опять напомнило о странном кошмаре, приснившемся мне прошлой ночью.

Накрахмаленная белая рубашка.

Колючки вонзаются в кожу, удерживают на месте, велят вернуться.

Красная клетчатая юбка в складку.