Она не сказала, что грозит провинившемуся, но я каким-то образом поняла, что оказаться оставленным после уроков — это еще цветочки.

Ладони у меня вспотели, щеки пылали, и вероятно, я выделялась среди всех как сигнальная ракета. Да, я обещала себе, что буду сильной и не позволю толпе взять над собой верх, но это всего лишь обещание. Мне казалось, что высокий потолок и каменные стены большого зала смыкаются вокруг меня. Я с трудом дышала.

Мама как-то сумела обратить на себя мое внимание, не окликнув и не махнув рукой, как умеют только матери. Они с папой стояли в дальнем конце ряда преподавателей, ожидая, когда их представят, и оба с надеждой улыбнулись мне. Они хотели, чтобы я получала от всего этого удовольствие.

Именно эта их надежда доконала меня. И без того трудно бороться с собственными страхами, не хватает еще разочаровать родителей.

Миссис Бетани закончила свою речь:

— Занятия начнутся завтра. А сегодня расселяйтесь по комнатам, знакомьтесь с новыми одноклассниками, осматривайте здание, чтобы потом в нем не заблудиться. Мы ожидаем, что вы будете готовы к занятиям. Мы рады вам и надеемся, что вам понравится в «Вечной ночи».

Раздались аплодисменты. Миссис Бетани слегка улыбалась, прикрыв глаза: так неторопливо, удовлетворенно моргает сытая кошка. Снова послышались голоса, причем более громкие, чем раньше. Я мечтала поговорить с одним-единственным человеком; собственно, похоже, что только один-единственный человек мог хотеть пообщаться со мной.

Я обошла кругом весь зал, все время держась спиной к стене, с жадностью вглядываясь в толпу, высматривая бронзовые волосы Лукаса, его широкие плечи и темно-зеленые глаза. Я искала его, и если он меня тоже искал, мы обязательно должны были найти друг друга. Несмотря на боязнь больших компаний и привычку преувеличивать их размеры, я понимала, что здесь всего пара сотен учащихся.