- Она смешение самых лучших качеств кентавра и человека, - шепнула Этейн кобыле, которая прядала ушами, чтобы не упустить ни слова. - Богиня, как ты мудра.

Эльфейм закончила длинную петлю своего воображаемого маршрута и повернула к роще, где ее ждала мать. Заходящее солнце обрамляло ее бегущее тело. В его лучах темно-рыжие волосы девочки пылали как огненные. Светило будто запуталось в ее длинных тяжелых локонах.

- Конечно, эти прекрасные прямые волосы она получила не от меня, - сказала Этейн кобыле, пытаясь заправить за ухо непослушную вьющуюся прядь.

Лошадь повернулась к ней и внимательно слушала.

- Рыжий цвет - да, но за остальное ей следует благодарить своего отца.

Дочери также надо было сказать ему спасибо за цвет удивительно темных глаз. Их форма была материнской - большие и круглые, расположенные над высокими тонкими скулами, которые тоже в точности повторяли черты Этейн. Но глаза матери были мшисто-зелеными, а дочерние унаследовали восхитительный черный тон от отца-кентавра. Даже если физические формы Эльфейм не являлись полностью уникальными, ее красота оказалась необычной. В сочетании с телом, которое могла создать только Богиня, эффект был фантастическим.

Эльфейм начала замедлять темп, изменив направление так, чтобы подбежать прямо к группе деревьев, где ее ждали мать и кобыла.

- Нам следует показаться ей на глаза, чтобы она не подумала, будто мы прятались и подглядывали.

Они появились из-за деревьев, и Этейн заметила, как голова дочери резко повернулась в их направлении в инстинктивном защитном жесте. Но Эльфейм почти сразу же их узнала, подняла руку и приветственно помахала. Кобыла громко заржала в ответ.

- Мама! - радостно воскликнула Эльфейм. - Почему бы вам не присоединиться ко мне и не помочь остыть?

- Конечно, дорогая, - крикнула Этейн. - Но только потихоньку. Ты ведь знаешь, что кобыла стареет и…