Эмми потребовалось целых три секунды, чтобы отреагировать.

— Ты дал им Fruit Loops? Ты понимаешь, что это дрянь? Сахар? — она поспешно направилась вниз, но он схватил ее у порога за талию.

— Это вывело тебя из оцепенения, — сказал он, притягивая её к себе. — Они не съели ничего незаконного, — он прижался лицом к её шее. — Они кушают те зерновые опилки, что ты им купила.

Она отстранилась от него и взглянула прямо в глаза.

— Могу поклясться, что в ту же минуту, как только я уеду из этого дома, ты позволишь им делать все, что они захотят.

— Почему бы и нет, — ответил Стивен с улыбкой, продолжая всё ещё держать её. — Я окажусь хорошим парнем, а ты диктатором.

Она выскользнула из его объятий.

— Это не смешно.

Он опустил руки, и его лицо стало серьёзным.

— Мы говорили об этом уже тысячи раз. Я не собираюсь оставлять тебя в этом доме одну.

— Тогда оставайся со мной. Или же поедем вместе.

— Нет, — в его голосе была решительность.

— Я обещал мальчикам этот поход и собираюсь выполнить своё обещание, — он слегка улыбнулся, — тебя тоже приглашаем отправиться с нами.

Эми закатила глаза. Она страстно любила своего мужа и двух маленьких сыновей. Но поход? Три года назад она совершила один поход, в течение которого так всё время нервничала, что сделала всех остальных несчастными.

Там был костёр, и там был ребенок, который только начинал ходить. Она не спала три ночи, опасаясь, что её младший сын проснется и подойдет к огню.

А ещё там были жучки, грязь и не было ванны.

Когда они, наконец, покинули это место, она заснула в машине изнурённая и успокоенная тем, что суровое испытание осталось позади.

В течение следующего года, ни Стивен, ни её старший сын даже не упомянули, что она провела всю неделю в жалобах. И в следующем году, заговорив ещё об одной поездке в лагерь, он не дал и слова сказать Эми.