— Я позволю ей сделать всё, что она считает необходимым, но это — Эми, и она не станет никого слушать.

— Иногда, сынок, нужно быть мужчиной в доме.

Джефф взглянул на телефон и скорчил гримасу.

— Конечно, папа, я дам ей дубинкой по голове и за волосы отволоку туда.

— Хорошие деньки прошли, сынок, и нам, мужчинам, нужно взглянуть правде в глаза.

Отец произнёс эти слова с такой серьёзностью, что Стивен рассмеялся.

— Хорошо. Цель достигнута. Я выслушаю эту женщину и сделаю всё, что она нам скажет. Я только надеюсь, что при этом нам не придётся сидеть при свечке с кучкой незнакомцев и рассказывать о своих самых тайных страхах.

Отец рассмеялся.

— Насколько я знаю Дженни, это был бы её самый худший кошмар. Она очень практичная женщина и говорит всё, как есть.

— Прекрасно, — простонал Джефф. — Доктор Фил на гормонах.

— Я рад, что ты ещё не сделал выводов относительно неё.

Не успел Стивен ответить, как его секретарь постучала по стеклянной стене офиса, предупреждая, что до деловой встречи осталось три минуты.

— Я должен идти. Я встречусь с нею. Этот разговор не может повредить.

— В этом случае ничто не может повредить.

Положив трубку, Стивен надел пиджак и отправился на встречу. На следующий день в ресторане неподалеку от своего офиса он встретился с Дженни Хайтауэр.

Позже ему было стыдно признаться себе, что отправился на встречу с уверенностью, что всё это ни к чему не приведёт. Он знал, что Эми откажется встречаться с незнакомым человеком и говорить с ним о своих проблемах. Она считала, что визит к врачу означает, что она сразу окажется в шаге от психиатрической лечебницы. Но с другой стороны, Эми любила исторические романы и частенько имела склонность думать в рамках понятий девятнадцатого века.

Стивен поразился внешности женщины. Она была довольно полной и выглядела, как чья-то бабушка, а не как врач, имеющий дела со знаменитостями, как утверждал его отец во время их второй беседы.